Юрий Никитин: «Для большинства артистов съемки в кулинарном шоу важнее новой песни»

Знаменитый украинский продюсер – о том, с чего начинался украинский шоу-бизнес и к чему пришел

С продюсером Юрием Никитиным мы знакомы достаточно давно. Минимум по разу мне приходилось бывать на презентациях каждого его проекта. Несмотря на то, что я всегда с ехидной улыбкой смотрел на его артистов, поскольку считал, что рок-н-ролл это круто, а все остальное попса.

Однако за эти годы многие рокеры, которых я хвалил и думал, что за ними будущее, канули в лету. Подопечные же Никитина, в большинстве своем, продолжают процветать. Причем почти всегда знакомство с новым проектом Никитина, будь это NIKITA, НЕАНГЕЛЫ или «Авиатор», для меня начиналось со скепсиса – я не мог понять, благодаря чему те или иные девушки/парни станут звездами. Очевидных ответов не находилось. Однако проходил год, может, немного больше, и подопечные Никитина становились звездами – концерты, заработки, все прелести жизни.

Отправляясь на встречу с Юрием, за одну из главных целей я поставил себе понять: что надо делать продюсеру, чтобы артисты становились звездами словно по щелчку пальцев — или взмаху волшебной палочки.

Зритель изменился, стал более требовательным. Он платит только за то, во что верит, что любит всем сердцем

Ваш продюсерский центр Mamamusic – одна из самых «древних империй» в украинском шоу-бизнесе. С чем связано то, что сейчас из ваших исполнителей активно гастролирует только группа НЕАНГЕЛЫ, а VERKA SERDUCHKA лишь на слуху. Почему мы видим чаще Данилко, чем Верку?

Гастролирует каждый артист, с которым мы работаем. Просто, начиная с прошлогоднего аншлагового сольного шоу во Дворце Спорта НЕАНГЕЛЫ выходят на пик своей карьеры. С точки зрения радиоротаций, кассовых концертов, продажи музыки и т.д. Наряду с VERKA SERDUCHKA, НЕАНГЕЛЫ вошли в Топ-10 новой украинской музыки. А Верка… Она просто пока не дает открытых концертов. Это принципиальная позиция Андрея Данилко, и касается она скорее жанра, в котором выступает VERKA SERDUCHKA, и того, что происходит в стране. Но, я чувствую, скоро ситуация начнет меняться. Андрей уже морально близок к тому, чтобы начинать работать большие туры.

Сейчас у артистов стало меньше корпоративов. Изменилась ли ваша система продюсирования? Ведь ваши исполнители, в основном, заточены именно под такие выступления.

Артисты, с которыми я работаю, ничем не отличаются от других больших имен на рынке. Это связано не с системой раскрутки, а с концепцией артиста. Раньше действительно корпоративных мероприятий было значительно больше, и у многих отечественных звезд не было необходимости делать кассовые концерты. Сольное кассовое шоу – это совершенно другой уровень подготовки и профессионализма. Сегодня ситуация изменилась, и кассовые концерты стали превалировать над закрытыми вечеринками, которые, к слову, все же есть. Но если раньше это были в основном праздники компаний и всевозможные мальчишники/девичники, то сегодня это свадьбы и дни рождения.

К слову, никто из артистов в цивилизованном мире не рассчитывает особо на корпоративные мероприятия. Вся работа строится исходя из кассовых шоу. На западе так было всегда. Как раз из-за обилия частных мероприятий глобальные  звезды так любят наши рынки, за такую работу им платят в два-три-пять раз выше, чем за обычный концерт.

И как вы изменили концепции своих артистов?

Мы стали другими.  Не только НЕАНГЕЛЫ, но и Ольга Горбачева, Даша Астафьева… Все на рынке изменилось, сегодня все главные игроки музыкальной индустрии действуют по новым правилам. И на такое пере-позиционирование у нас ушло больше года. У кого-то изменился формат, у кого-то репертуар.

Вначале мы делали пробные открытые туры, чтобы приучить людей к тому, что, например, НЕАНГЕЛЫ – это большой  гастролер, чьи концерты престижно посещать. А Ольга Горбачева проехала всю страну с проектом «7 жизней женщины» и предстала перед зрителем в совершенно новом амплуа – спикера и ментора. Слегка изменился музыкальный формат NIKITA и Даши Астафьевой. В новом сингле «Несмелая» музыка проекта стала взрослее и глубже. Это именно то, что давно ждали зрители от Даши.

И первый большой успех не заставил себя долго ждать. Весной 2016 года мы провели юбилейный всеукраинский тур НЕАНГЕЛОВ «СЕРДЦЕ», который прошел с успехом в каждом из городов. А в Киеве концерт собрал 10.000 зрителей во Дворце спорта. Кстати, мало кто говорит о том, что это был первый аншлаг во Дворце спорта среди отечественных поп–исполнителей и очень серьезная высота для самой группы.

Совсем скоро начнется рекламная кампания нового шоу группы НЕАНГЕЛЫ – СЛАВАВИКТОРИЯ, которое мы представим осенью 2017 года. И хотя продажа билетов еще не началась, мы наблюдаем ажиотаж вокруг этого проекта.

Перемены в связи с ситуацией в стране понятны. А что изменилось в продюсировании за двадцать с лишним лет в целом?

Изменились инструменты взаимодействия со зрителем. А технология была и остается прежней – нужно придумать правильный продукт, качественно его продвинуть и эффективно продать.

Может, изменились зрители? Как вы работаете с ними сейчас?

Зритель изменился. Он стал более избирательным, требовательным. Зритель платит только за то, во что верит, что любит всем сердцем. Раньше поход на концерт выглядел приблизительно так: «Пошли куда-нибудь, развлечемся». Сегодня слушатель задолго планирует поход на концерт, заранее покупает билеты и только на тех артистов, чье творчество его действительно эмоционально трогает.

В 90-е годы появление каждого нового украинского артиста вызывало интерес – выход клипа или альбома был событием. Сейчас публика и СМИ больше хватаются за светские вещи – смена прически, свадьбы, разводы. С чем это связано?

Все течет, все меняется. Мы все стали другими. И сами артисты стали иначе относиться к своей профессии. Такое впечатление, что для большинства из них съемки в кулинарном шоу – большее событие, чем выход нового сингла. Сегодня можно быть не очень хорошим музыкантом, не выпускать регулярно качественный продукт, не удивлять слушателей новым уровнем и качеством записи, но при этом все время быть в телевизоре и быть на слуху, на виду. Мне кажется, что многие стали на этом паразитировать и прятаться за это. Музыка независимо от всего должна оставаться главной характеристикой звезды.

Ты можешь знать имя артиста, его прически и образы, но не купить билет на его концерт. Это значит, что он не популярный, а просто известный артист

Конечно, люди же идут на концерт не для того, чтобы посмотреть, как Даша Астафьева будет готовить котлеты. А для того, чтобы услышать любимые песни.

Абсолютно. Либо песни, либо артист может нравиться им как личность, и они идут на общение с ним. Но так или иначе, акценты безусловно сместились. Не знаю, хорошо это или плохо, люди перестали видеть разницу между популярностью и известностью. А ведь это просто. Ты можешь знать имя артиста, все его прически и образы, но при этом не купить билет на его концерт. А это значит, что он не популярный, не любимый тобой, а просто известный артист. А популярным артист становится благодаря своему творчеству. Когда зритель влюбляется в песни своих кумиров, проживает их, хочешь услышать их еще и еще, хочет иметь их в своем плеере. Популярность музыканта не связана напрямую с количеством эфиров по ТВ.

Многие СМИ этого тоже не понимают. Они следят за личной жизнью исполнителей и не замечают аншлаговых концертов в крупных залах.

Мне кажется, у людей появилась какая-то утомляемость от музыки в целом. С одной стороны, музыки с каждым днем становится все больше. Старые артисты никуда не деваются, а новые все прибывают. Появляются новые музыкальные стили и направления. Все превращается в гигантский пирог, в котором обычному слушателю все сложнее разобраться.

С другой стороны, музыка становится все более доступной. Один клик, и в твоем плеере звучит новая песня. А раньше процесс ожидания нового релиза превращался в магический ритуал: мы приносили пластинку домой, трясущимися руками ставили ее на проигрыватель и слушали часами…

С третьей стороны, отношение к музыке в целом стало другим. Она перестала быть самодостаточной, событийной. Как будто изменилась ее функция. Теперь мы не слушаем музыку ради музыки. Она носит больше фоновый характер.

На днях слушал пластинку Queen и поймал себя на мысли, что все время занимался чем-то параллельно. Я попытался вспомнить, как давно слушал музыку, не делая ничего больше, как это было раньше, но так и не смог. В тот день пообещал себе хотя бы час в неделю слушать один альбом, ничего другого при этом не делая. И это приносит мне большое удовольствие.

Учитывая перемены, как вы считаете, с чего начинать раскрутку музыканту? С броского имиджа или с сильной песни?

Прежде всего, нужно задать себе три вопроса. Начать с главного: «Зачем я это делаю (играю или пою)?». Затем: «Для кого я это делаю?» И третий вопрос: «Что именно я делаю?» И только когда ты честно ответишь себе на каждый из них, надо начинать думать о стилях, концепциях и треках. Если нужно, этой теме я готов посвятить отдельное интервью, настолько она важна для достижения успеха в музыке. Кстати, об этом и многом другом, о чем не принято широко дискутировать, мы будем говорить во время моего ближайшего семинара, который состоится в Киеве 27-28 мая и называется «СУПЕРЗВЕЗДА 360: Успешный Музыкальный Проект».

Но артисты же не маркетологи.

Это не про маркетинг. Это про честность перед самим собой. Продюсер не может залезть в голову артиста и ответить за него. У каждого своя мотивация, своя ответственность перед собой и зрителем.

Вы думаете, Моцарт или Бах задумывались над тем, для кого они свою музыку пишут?

Уверен, что думали. Если тебе нужна аудитория, которая чуть больше, чем количество людей в этой комнате, ты должен думать, для кого именно ты поешь или играешь. А тем более, когда речь заходит о музыкальном бизнесе. На всех цивилизованных рынках без этого никак.

Сейчас мы работаем над англоязычным альбомом для NUANGELS (НЕАНГЕЛЫ) с немецким  продюсером Кристианом Геллером. Перед тем как физически приступить к музыкальной части, мы проводили часы и дни в разговорах о том, для чего и для кого предназначен наш музыкальный продукт. Суть такова, что сегодня каждый музыкант обязан быть немного маркетологом.

Мой первый ответ на такой вопрос: «Для себя».

Вот в таком ответе частично и кроется объяснение, почему миллионы музыкантов в мире пишут песни, записывают их, выкладывают в сеть, но только единицы становятся Мадоннами. Если ты делаешь свой продукт исключительно для себя, без учета интересов всех остальных участников процесса – зрителей, медиа, индустрии, то соответствующий результат чаще всего и получаешь.

К примеру, я написал десять песен, в каждую из которых вложил душу. Создавая их, я точно не задумывался, пишу я их для старушек или подростков. Мне кажется, это задача продюсера – определить, на какую аудиторию я работаю.

Бывает по-разному. Но в общем, конечно, для этого менеджер и нужен. Его задача проработать все составляющие проекта: правильно упаковать продукт, грамотно его продвинуть и максимально выгодно продать. Варианты, когда все сработает само самой, скорее, исключения из правил. Поэтому хотите вы или нет, вопрос о том, кто потенциальный потребитель вашего продукта, – один из ключевых. Так в любом бизнесе, и музыкальный – не исключение. Если, конечно, вам не безразлична судьба песни. И вы хотите, чтобы она плотно звучала на радио и приносила вам деньги.

Но вопрос «для кого?» все же второй. Первый – «для чего?» И самым сложным для артиста является ответ именно на него. Творческому человеку бывает сложно разобраться в мотивах того, что он делает. Часто им движет не желание сделать мир лучше и вдохновлять своим творчеством миллионы людей, а заработать денег, например, или удачно выйти замуж. За 27 лет работы в профессии я встречал разные объяснения, почему человек занимается музыкой. Среди них были единицы взвешенных, зрелых позиций.

Но человек, искренне ответив на эти вопросы, может и ошибаться.

Каждый может ошибиться. И все равно, чем точнее ответы на главные вопросы, тем успешнее артист, особенно если мы говорим о начале карьеры. Это со временем нужно все меньше анализа, и понимание приходит инстинктивно, само собой.

Вы тоже музыкант. Почему не продвинули свой проект?

Потому что мне всегда было важно и интересно находиться в среде музыкального бизнеса. У меня нет амбиций, связанных с тем, чтобы именно мое имя было написано в афише, и я выходил на сцену с гитарой. Мне достаточно быть причастным к успеху моего артиста. Но это я понял не сразу. Был постепенный переход. Когда я начал уделять больше внимания менеджменту, то почувствовал в этом не меньшее удовольствие и возможности реализации себя. Мне это нравилось и нравится до сих пор. Я занимаюсь любимым делом – музыкой, общаюсь с талантливыми людьми – композиторами, клипмейкерами, поэтами. И, к тому же, я, скорее, закулисный игрок.

Если артист играет в true, это не означает, что он непременно выходит на сцену в тех же брюках, в которых выходил из дому с утра

Часто вы предлагаете артистам быть теми, кем они не являются? Как вы относитесь к пиар-сказкам, когда история артиста просто придумана, а в реальности он совсем другой человек?

Сразу скажу: я против того, чтобы обманывать зрителя. И не совсем понимаю, какой именно из смыслов вы вкладываете в слово «пиар-сказка». Пиар – это организация общественного мнения, и задача менеджмента организовать это мнение должным образом, сделав акценты на сильных сторонах личности артиста, а слабые отодвинув на задний план или совсем спрятав.

Во-вторых, следует понимать, что в артисте «живут» два субъекта – личность (каким человек сам себя представляет и каким его знают близкие) и персонаж (тот, кто выходит на сцену и играет роль). Очень часто это два разных типа, характера. Самый яркий и понятный пример – VERKA SERDUCHKA. Есть Андрей Данилко – это личность, и есть VERKA SERDUCHKA – персонаж, которого играет Данилко. У каждого из них своя история, свой подход к пиару. Понимаешь?

У более традиционных артистов, которые, как нам кажется, на сцене являются теми, кем и в жизни, аналогичная история, просто не настолько очевидна для аудитории. Их роль на публике может сильно отличаться от того, какие они на самом деле. Если артист играет в true (настоящего), это совершенно не означает, что он непременно выходит на сцену вечером в тех же брюках, в которых выходил из дому с утра. Для сцены у него есть сценический костюм… Быть true и казаться true – не одно и то же. Каждый успешный проект в той или иной степени хорошо режиссирован.

Есть такие образы и ролевые модели, которые 20 лет назад были востребованы, а сейчас уже не актуальны?

Конечно. Например, сейчас в моде здоровый образ жизни. Как ни посмотришь на нынешних рок-звезд, все они правильно питаются, бегают по утрам и занимаются йогой. Все они обеспокоены своим внешним видом, духовным развитием и здоровьем. А каким раньше был главный девиз рок-музыканта? Секс, наркотики и рок-н-ролл! Много выпивки и беспорядочного секса – сегодня совсем не актуальная история. И, как мне кажется, это более зрелая позиция: чем выше статус артиста, тем больше его ответственность перед обществом. Ему, например, подражают дети.

Вы, когда сами выступали, отвечали для себя на вопросы «для чего?» и «для кого?»

Нет, конечно. Тогда я не понимал этого, действовал импульсивно. Об этом негде было прочесть, некому подсказать, никто не учил музыкальному бизнесу. Уверен, если бы я углубился во все это, намного большего достиг бы к настоящему моменту. Осознание происходящего приходило во время работы. И так может быть, конечно. Просто на понимание этого уходят годы. Но, с другой стороны, и жизнь музыканта тогда была другой, более спокойной, что ли: совсем другое конкурентное поле, другая скорость. А чтобы сегодня стать успешным в музыке, нужен более осмысленный подход.

Стать популярным относительно просто. Намного легче, чем оставаться таковым долгое время. Это две разные технологии, два подхода к работе

Сейчас группы чаще всего после успешного взлета живут лет пять, а потом не то что пропадают, но затухают. Известность остается, популярность пропадает. Это особенность нашего времени или эта цикличность естественна?

Это цикличный процесс. Эдуард Ханок назвал это «принципом волны». Хотя, по этому принципу развивается не только музыкальный проект, но и мы все живем согласно ему. Мы часто называем это черными и белыми отрезками в жизни.

Стать популярным в музыке относительно просто. Намного легче, чем оставаться таковым долгое время. Это две разные технологии, два разных подхода к работе. В первом случае все, что происходит вокруг музыкального проекта, плюсует к росту его популярности: скандалы, провалы, эпатаж. Даже сам музыкальный продукт вторичен (не всегда, конечно, это сильно зависит от концепта проекта). Главная задача артиста – быть вездесущим, максимально активным и заметным. Но чтобы оставаться на гребне волны долгое время, нужно выверять каждый шаг. Плюс к этому менеджмент должен быть очень изобретателен и точен в выборе инструментов и каналов коммуникации со своим зрителем.

Существует ли средняя продолжительность жизни проекта? Лет десять продолжалась гегемония ВВ в украинской рок-музыке, теперь почти столько же длится история с «Океаном Ельзи». Логично ли предположить, что если Вакарчук в ближайшие годы не предложит что-то радикально новое, то и их «эпоха» закончится?

Так же, как и в отечественной поп–музыке, главным артистом долгие годы была Ирина Билык, а VERKA SERDUCHKA имела самый крупный кассовый успех на постсоветском пространстве. И поскольку мы вместе переживали пик их карьер, мне, конечно же, понятно, как и почему происходит переход артиста из одной категории в другую.

Чем большего успеха добивается проект, тем ему сложнее предложить что-то новое рынку. Во-первых, это чревато потерей большей части аудитории, у которой есть четкое представление о том, какой продукт они хотят получать от музыкального проекта.  Во-вторых, у артиста появляется четкое понимание, что именно приносит ему успех, а что нет. И он, по сути,  становится заложником определенного алгоритма действий.

И только единицы в мире способны к самоанализу, смелым экспериментам и движению вперед. Мадонна в их числе. Но даже ей не под силу удерживать лидирующие позиции. Сегодня ее нельзя назвать артистом номер один, согласись.

А, если ответить конкретнее на твой вопрос, то мне кажется, что цикл жизни музыкального проекта, после которого его нужно полностью перезагружать, – около 7 лет.

С Сердючкой сейчас именно это происходит?

VERKA SERDUCHKA – это уникальный проект в истории постсоветской популярной музыки. Такой уровень популярности и народной любви, как к VERKA SERDUCHKA, по моему ощущению, проживали еще лишь пару артистов – Владимир Высоцкий и группа «Ласковый май». Их популярность не была навязана СМИ, понимаешь? Она прорастала снизу, зарождалась в сердце каждого зрителя, а потом поднялась гигантским цунами и накрыла все пространство СССР. Никаких технологий, никаких эфиров вначале, только творчество в чистом виде и невероятная преданность зрителя, который готов был потреблять любой продукт, в любое время, в любом количестве.

И как с любым уникальным проектом, все, что происходило и происходит с VERKA SERDUCHKA, это исключение из правил. У нее давно не выходили новые синглы, и она очень редкий гость на телешоу. Но при этом она продолжает выступать по миру в одних концертах с Rammstein, Робби Уильямсом, Кристиной Агилерой, Брайаном Ферри и т.д. В 2015-м VERKA SERDUCHKA снялась в голливудском блокбастере Spy («Шпион» — ред.), а ее костюм висит в музее АВВА в Стокгольме. Ее вряд ли можно рассматривать в качестве примера, раскладывая на составляющие. VERKA SERDUCHKA можно только благодарить за то, что она есть.

Значит ли это то, что когда Сердючка вернется на сцену с большими концертами, то это будет некий апгрейд артиста?

Разумеется. VERKA SERDUCHKA уже другая. Она не вернется прежней. Как когда-то, в 2007-м, после этапа «проводницы» она вышла на сцену «Евровидения» «мировой звездой». Кстати, звезда на голове – не головной убор, как многие думают. Это и есть голова VERKA SERDUCHKA, звезда лишь подчеркивает ее статус.

Увидел в вашем офисе портрет Ирина Билык. Почему она уже не является артистом вашего продюсерского центра?

Ирина уже давно самодостаточная и взрослая певица, которая хочет делать исключительно то, что интересно ей. И имеет на это полное право. Она мало нуждается в советах и сторонней оценке. Ей интересно углубляться в свое творчество, экспериментировать с ним. А любая мощная менеджмент-компания это бизнес–машина: трек, релиз, чарты, продажи…

Право имеет, но история шоу-бизнеса знает массу примеров, когда артист, став мега-звездой, уходил от продюсера и начинал пикировать вниз.

Бывает так, но есть примеры обратного характера, когда артист начинал делать то, что чувствовал, что хотел, продолжал развиваться добивался новых успехов. Я верю в Иру как автора и исполнителя. Уверен, это именно тот случай.

Каждый профессионал хочет делать то, что и как считает нужным. И я, соответственно, хочу работать в том режиме, какой считаю необходимым. Правда, есть еще один тонкий момент. Многие артисты не до конца понимают роли менеджера, продюсера. Им кажется, что это люди, которые должны разносить их фонограммы на радио и клипы на ТВ. В крайнем случае, продавать концерты. И часто в своей работе мы начинаем с того, что объясняем артисту, чем именно занимаемся: мы строим концепты и управляем музыкальными проектами. Хотя взаимоотношения с химчистками тоже входят в круг обязанностей менеджмента артиста, но это работа ассистента, а не бизнес-партнера.

Работа продюсера особенно важна и заметна на начальном этапе карьеры проекта. Сделать серьезный рывок с места без мощной команды практически невозможно. И я не знаю ни одного отечественного артиста, который бы сделал его, даже среди тех, кто никогда не говорит об этом. Всегда рядом с артистом в сложное время были те, кто безоговорочно верил в него, верил в проект.

Не исключение и «Океан Ельзи». Продюсером группы долгое время был Виталий Климов, которому стоило больших усилий убедить индустрию и рынок в том, что эта группа заслуживает большего. В числе их был и я, когда Климов презентовал мне первый альбом «ОЕ», который, к слову, выпустила наша компания NOVA RECORDS.

У вас есть реальные примеры, когда артист «взбунтовался», ушел от продюсера и так и не стал звездой?

Помню, собирались работать с одной певицей, хорошей вокалисткой и приятным человеком. Она, как и все, поначалу уверяла, что готова на любые изменения ради карьеры. Я, как всегда, объяснял роль каждого из нас в проекте. Как мне показалось, мы поняли друг друга. И начали репетиции. Во время одной из первых встреч мы обратили внимание на ее татуированные брови, которые, мягко говоря, не соответствовали ее возрасту. И поскольку ничего с этим поделать было уже нельзя, предложили закрывать их челкой. Как бы это абсурдно ни звучало, но с такими бровями певица не имеет шансов стать артистом первого эшелона. А ради меньшего не стоит и начинать. Все, что ей нужно было сделать, это срезать пару прядей волос. Притом, что челка была ей очень к лицу, на этот шаг она так и не согласилась. Наши отношения закончились, не начавшись. Если менеджер и артист не могут договариваться о таких пустяках, то такие отношения не имеют будущего.

Большая немецкая звезда собирает в Германии не меньше, а то и в разы больше зрителей, чем Стинг или Рианна. И это закономерно

На радио ввели украиноязычные квоты, российских гастролеров стало заметно меньше в Украине. Действительно ли сейчас легче, чем 20 лет назад? Ведь плеяда украинских звезд сформировалась в те времена.

Если ответить коротко и не вдаваться в полемику, да, сейчас легче. Отечественные артисты имеют существенное преимущество над зарубежными коллегами. Так на любом рынке – локальные звезды всегда в фаворе.

А в далекие 90-е нам приходилось каждому встречному объяснять, почему мы поем на украинском языке и почему это круто и перспективно. В самом начале работы с Ириной Билык, в 1990 году, мы договорились, что десять лет будем петь на украинском. Это была не конъюнктура, как сейчас для многих, а сознательная зрелая позиция. И это было непросто.

Во-первых, все это время Ира продолжала писать русские песни, которые мы складывали «в стол», и там они ждали и «спрашивали» нас: «Когда же настанет наше время?» Во-вторых, все в нашем окружении говорили на русском языке. Соответственно, нам не приходилось рассчитывать на поддержку со стороны близких.

В-третьих, проникновение российской музыки в Украине составляло, наверное, процентов 90. В принципе, считалось, что отечественные исполнители – это несерьезно, а российские – круто. И эта ситуация не менялась лет семь.

Первым переломным моментом, когда все всерьез заговорили об отечественных артистах, стал 1997-й – год выхода альбома Ирины Билык «ФАРБИ», который был продан тиражом более 400.000 копий аудиокассет (легально). Мы провели всеукраинский концертный тур «Так Просто», который прошел с ошеломляющим успехом и завершился двумя аншлаговыми шоу во Дворце «Украина».

А второй перелом случился, когда главный музыкальный телеканал страны стал активно поддерживать и продвигать отечественных артистов. М1 были первыми, кто начал в корне менять ситуацию в украинской музыке. С тех пор отечественные музыкальные проекты и начали становиться не менее востребованными, чем их российские коллеги.

Сейчас ситуация в корне иная. Локальные артисты стали номер один в Украине, а зарубежные играют второстепенную роль. И это закономерно для рынка любой страны. Например, большая немецкая звезда собирает в Германии не меньше, а то и в разы больше зрителей, чем Стинг или Рианна. Еще пару лет назад мы и представить себе не могли, что НЕАНГЕЛЫ, отечественные поп-артисты, соберут на свой сольный концерт 10.000 человек. А сегодня это становится тенденцией на рынке.

Так что стартовые позиции для отечественного исполнителя сегодня особенно хороши, и важно не упустить этот шанс. Здесь и сейчас – лучшее место для реализации задуманного!

Фото предоставлены компанией Mamamusic

Подписывайтесь на наш канал в Telegram.

Поделиться:

Николай Барышев

Подпишись на KARABAS.COM в Viber